- Есть! - пискнул он, нащупав несколько мелких шариков, скатившихся с рукавицы пожарного и прилипших к капоту.

Он сдернул пленку с пачки сигарет, послюнявил палец и осторожно переложил шарики в кулечек.

- Пейте, пейте, козлы, - прошептал он и, злорадно усмехнувшись, бросил взгляд на коллег, гомонивших вокруг пожарной машины. - Терентий Малышев еще себя покажет.

Терентий Малышев, публиковавшийся под псевдонимом "Тереньтев" и известный в московских редакциях под прозвищем Малек, был уверен, что сейчас в его кармане лежит "бомба".

Он спрятал находку в карман джинсов, откуда она ни за что не вывалится, достал мобильник. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, дождался соединения.

- Але, Варя? Терентий говорит. Как какой Терентий? Ну Малек. - Он подозрительно осмотрелся и прикрыл трубку ладошкой. - Да и черт с ним, что поздно... У меня сенсация! Слушай, Варька, и не бурчи, У тебя концы в Институте стали и сплавов есть? Дура! В смысле - связи. Еще раз - дура! Нормальные деловые связи. Ну, слава богу, доперла! Слушай, мне надо завтра организовать экспертизу одного сплава. За деньги, естественно... Только быстро. Все, до завтра!

Терентий сунул мобильный в карман курточки. Посмотрел на остов дома. Как ни хотелось, но шансов пробраться на пепелище и пошарить как следует не было. По периметру выстроились пожарные, наверное, по приказу своего капитана.

Терентий скрестил руки на груди и, оттопырив губу, задумавшись, уставился на дымящиеся руины. Как-то само собой получилось, что он вполголоса затянул:

"Шумел, ревел пожар московский".

Неожиданно у машины дружно вдарил мужской хор прессы:

"Шумел камыш, дере-е-евь-йя гну-лись! А ночка лунная был-а-а".

Женская часть сводного ансамбля московской прессы почему-то вывела в ответ, по-кошачьи подвывая:

"Я-а, искал-ла тебя-я, ночами темными-и". Концерт оборвал ревун милицейской машины. Кто-то, наконец, вызвал подкрепление.