Самые умные и амбициозные рвутся в политические комментаторы и экономические обозреватели, практичные- в светскую хронику и рубрики "искусство, кино, театр", бестолковые оседают в спортивных редакциях либо пишут "на производственные темы", совсем уж недалекие кропают статьи для садоводов и гороскопы для домохозяек. Для всех них удостоверение журналиста открывает двери в те миры, куда при других условиях путь им был бы заказан. И в этом, очевидно, они видят основное преимущество своей профессии, если не считать удовлетворенного зуда высказываться по любому вопросу, даже если тебя не спрашивают.

Лишь стрингеры рыщут там, куда боятся или брезгуют входить обычные журналисты. Как правило, никогда не состоящие в штате, не получающие, стабильного оклада и премиальных за прилежную работу, стрингеры всё делают на свой страх и риск. Для них, как для пиратов, деньги имеют ценность лишь как результат удачной авантюры. И плевать они хотели на профессиональные этические нормы и законы страны пребывания.

- Интересно. - Ярослав уселся поудобнее, вполоборота к Эрике. - И где удалось побывать?

- Эфиопия, Ангола, ЮАР, Пакистан, Иран, Афганистан, Индия, - перечислил Леон.

- Конечно же, штат Кашмир? - высказал догадку Ярослав, сообразив, что адресами командировок были исключительно "горячие точки".

- Угу, - кивнул Леон, выпустив облачко дыма.

- И что вас туда тянет? - поинтересовался Ярослав.

- Я подхожу для такой работы лучше, чем многие. Вы бы не стали есть то, что ел я, или спать там, где с превеликим удовольствием высыпаюсь я. Ну и, конечно, деньги. Моя работа хорошо оплачивается. Перед ужином зрители хотят видеть кровь и руины. Это позволяет им чувствовать себя защищенными. По сути, они платят за чувство комфорта, а не за новости.

"Уже легче. Можно работать", - решил Садовский. Сам он был далек от романтики войны. От военных сборов остались самые неприятные воспоминания, а трех прыжков с парашютом, обязательных по программе, хватило, чтобы отбить всякую охоту к экстремальным видам спорта.