- Эти писаки думают, что войны начинают только для того, чтобы тешить их больное самолюбие. - Хиршбург облизнул губы и неожиданно задал вопрос:

- Для чего начинают войну, Лебер?

Лебер пожал плечами, решив не высказывать вслух мнение, способное ему навредить. Его военный опыт ограничивался двумя годами службы в танковом полку рейхсвера. И за все два года вверенный ему танк, надраенный до полной стерильности, ни разу не покинул ангара. Домой Лебер вернулся, поправившись на десять кило и с твердой уверенностью, что полюбить войну способен только полный кретин.

- Войну начинают, чтобы победить, - отчеканил Хиршбург, со стуком поставив стакан на подоконник.

В этот миг, словно по команде Хиршбурга, в глубине поселка низко ухнуло. Тугая волна ударила в стекла. В небо взметнулся яркий язык пламени, сразу же опал, и над крышами задрожало оранжевое марево. Неожиданно проснувшийся ветер донес запах близкого пожара.

Хиршбург хищно потянул носом. Губы растянулись в сладострастной улыбке.

- Неплохо, Лебер, очень неплохо, - пробормотал он.

Лебер понял, что более высокой оценки он не удостоится, и изобразил на лице благодарную улыбку.

"Яволь, майн фюрер, - мысленно произнес он и добавил: - Чертов наци. Давно не видел, как горят дома, взорванные по твоему приказу?"

Хиршбург еще немного полюбовался на языки пламени, пляшущие в темноте, и закрыл окно. В поселке уже тревожно вспыхнули окна и разноголосый гул покатился от дома главного редактора к пожарищу.

- Ну, думаю, этот фейерверк к празднику они не забудут, - сказал Хиршбург. - Может, и нам включить свет, как считаете? Иначе будет несколько неестественно.

Лебер достал из кармана пульт, нажал на кнопку. На газон перед домом упал яркий прямоугольник, высветив каждую травинку. Свет Лебер включил на первом этаже, не хотел, чтобы Хиршбург сейчас видел его лицо. Он знал, что его операция закончена, осталось только дать команду устранить сапера. Но та операция, что закрутил Хиршбург, только началась. И кто знает, в какой форме решили устранить самого Лебера.